Статьи

Согласие или служение?

Андрей Ярцев: «Любовь, опять Вы про "договор между родными". Договор может быть во внешних отношениях. В семье нужно учить ребёнка служить родным и ПОЛУЧАТЬ ОТ ЭТОГО УДОВОЛЬСТВИЕ. Но научить этому нельзя словами! Только личным примером! Сначала нужно научить так жить СЕБЯ. А свобода счастливого человека может быть только если он соблюдает Законы этого мира, законы, которые сформулированы Писаниями. Наши несчастья начинаются тогда, когда мы начинаем их нарушать. При всём этом, человек должен себя любить и не думать о себе хуже, а думать о себе меньше».


Сгонник Любовь: До соединения их друг с другом каждый из супругов получил некий жизненный опыт, и психика обоих реагирует не только на прямые взаимодействия друг с другом, но и получает стимулы из прошлого общения со своими родителями и теми людьми, которые воздействовали на них в период времени, предшествующий браку. Тогда даже следования «Законам этого мира» не сделает счастливым того человека, который психологически травмирован в детстве.


Если тот, кому мы служим, несчастен, то наше совместное счастье невозможно. Наше счастье становится зависимым от счатья-несчастья другого. Ведь если в условиях служения близкому этот близкий несчастен в силу его личной истории, то удовлетворение не может возникнуть: не могу же я быть удовлетворен несчастьем другого. Я могу получить удовлетворение, только если другой счастлив и удовлетворен тоже.


Какой выход? Все силы и всю жизнь положить на то, чтобы осчастливить другого, чтобы только тогда почувствовать себя счастливым? Ответ на этот вопрос у вас звучит так: «При всём этом, человек должен себя любить и не думать о себе хуже, а думать о себе меньше».


Итак, вы служите детям, предполагая, что своим примером вы стимулируете их на служение близким и вам в том числе. Тогда, в случае, если дети не следуют вашему примеру и не служат вам в ответ, будете ли вы счастливы и удовлетворены своим альтруистическим служение им, не видя отдачи с их стороны? И будут ли счастливы дети, когда вы будете требовать от них «поменьше думать о себе»? Как без договора урегулировать такие отношения взаимного служения? И можно ли «Законы этого мира, законы, которые сформулированы Писаниями» считать неким договором между людьми, согласившимися следовать ему как некоемому своду правил, регулирующих их взаимоотношения? Нарушение этих законов, как пишите вы, делает людей несчастными. Значит ли это, что вы признаете, что важно следовать договорённостям, прописанным в Законе? Тогда что мешает создать внутрисемейный договор?


И как можно научить ребёнка договариваться с другими людьми, если его не научить этому в семье? Или служение членам семьи предполагает то, что он и за рамками семьи посвятит свою жизнь служению людям, ожидая того, что и остальные так же посвятят свои жизни служению ему? Не станет ли он требовать от других людей, чтобы они «думали о себе меньше», чем о нем самом? Не есть ли это суть эгоизма?


Во внутрисемейный «общественный договор» я закладываю основы уважения свобод другого человека. Я учу ребёнка взаимодействовать в рамках двустороннего договора, где все его участники учитывают интересы друг друга. Именно в семье ребёнок учится быть самостоятельной и самодостаточной личностью. Все члены семьи заинтересованы во взаимодействии такого качества, чтобы соблюсти свои потребности и не нарушить потребности другого. Каждый член семьи реализует свои цели за счет ресурсов семьи и щедро делится плодами своего труда с теми, кто помогал ему, но только тогда, когда такой запрос есть. Это приучает ребёнка к честному и искреннему взаимодействию со взрослыми, которые свои запросы ему озвучивают. Но запрос взрослых не может быть осуществлён, если он нарушает планы самого ребёнка.


Например, была договорённость, что ребёнок занимается выполнением своих задач в определённое время. Я не могу ворваться в его распорядок дня и потребовать от него того, что нарушает его расписание только потому, что я родитель и жду от него служения моим интересам. Иначе он так же будет поступать и по отношению ко мне, нарушая мой собственный цикл дня, где я заранее учла свои собственные интересы, направленные на исполнение собственных целей и целей семьи. Несоблюдение таких простых правил создаёт хаотичность взаимодействия и снижает эффективность решения задач, которые каждый член семьи перед собой ставит.


Нам ничто не мешает договориться между собой таким образом, чтобы были учтены интересы каждого члена семьи. Если я начну требовать от другого исполнения моих ожиданий по мере их возникновения, я буду проявляться как эгоистка. Меня также раздражает, когда вместо того, чтобы заняться своими делами, другой ходит за мной и пытается угадать, чем бы мне сослужить. Меня такая услужливость не делает счастливой. В случае необходимости я всегда могу озвучить свою просьбу и не обидеться, если другой не может бросить все свои дела и кинуться тут же исполнять мою просьбу. Точно так же от любого члена семьи я жду уважения к моим собственным планам и не брошусь исполнять просьбу другого, если она нарушает мои планы. Исключения составляют обстоятельства, внезапно возникшие и требующие безотлагательности. Это честные отношения, не требующие самопожертвования. Жертвуя своими интересами, я заранее жду такой же жертвы от другого. И вместо того, чтобы жить, реализуя свои планы, я живу, посвящая себя планам другого. Это разрушает отношения. Возникают притензии друг к другу, что ведёт к обидам. Все конфликты возникают из-за неумения договариваться между собой и вырабатывать согласованность.


Таким образом, общественный договор, в котором заложены основы самоуважения и уважения другого человека, ведет к созданию гармоничных отношений, построенных на любви, согласии и взаимопонимании. Мы вместе, потому что любим друг друга, и это увеличивает наш общий потенциал путём сложения и согласованности потенциалов каждого из нас.

Нет комментариев

Добавить комментарий
Создать сайт
бесплатно на Nethouse