Статьи

Разлад

Я спрашиваю человека, могу ли я совершить некое действие, не нарушит ли оно его покой... Мой вопрос обходят молчанием. Тогда я совершаю действие, а потом вижу слёзы обиды у человека, не пожелавшего мне ответить. Я опять задаю вопрос: «Что происходит?». И в ответ слышу упрёк в том, что я не проявила деликатность: не догадалась не совершать действие, которое нарушило его покой. Я сразу же чувствую свою вину за то, что обидела другого.


Но! Стоп! Что происходит? Моё уважение к чувствам другого имело посыл в виде интереса к этим чувствам: именно поэтому я задавала вопрос о возможности совершить действие, интересуясь, не нарушит ли оно его покой. И теперь слышу упрёк в отсутствии деликатности. Моё Эго внутри меня возмущено…


Иногда даже объяснений не слышу. А слышу произнесённое сквозь слёзы эмоциональное: «Всё нормально!». Я, конечно же, понимаю, и мой собеседник понимает, что происходит… Между нами стоит стена, разделяющая нас. Моё Эго противится обнять человека, чтобы утешить его. Оно уязвлено манипулированием, которое слишком очевидно ему. Поддавшись Эго, я наказываю другого за его проявленный в отношении меня эгоизм. Я - судья человеку. А домочадец из близкого становится чужим. Единство распадается на два эгоистических лагеря, ведущих друг с другом войну без правил...


Я часто и сама ставила окружающих перед необходимостью удовлетворить мои скрытые желания, не высказывая их напрямую, чтобы затем обвинить их в недогадливости... Что заставляло меня ожидать от людей чуткости в распознавании моих тайных желаний? Я хотела почувствовать свою важность: если догадался, значит, я важна для него; если не догадался, то нет поводов верить в его любовь ко мне. Какая часть меня ждала от мира удовлетворения невысказанных желаний? И для чего исследовать во внешнем то единство, которое только сердцем познаётся?


В чистоте сердца нет хитрости. Это Эго всё время пытается ставить мир на колени: ему нужны подтверждения любви. В чистоте сердца нет потребности манипулировать другими через чувство вины и страдать от их чёрствости. В чистоте сердечной есть естественная простота в выражении своих просьб. Высказывая другим свои ожидания, я освобождаю себя от страданий, не прибавляю огорчений окружающим, не отягощаю их грузом вины передо мной…


В чистоте сердца есть мудрость не упрекать людей, манипулируя на их совести… В нём живёт Любовь. И эта любовь безыскусна: она не играет на чувствах других, чтобы получить тепла и нежности сверх того, что уже имеет в избытке… Разрыв связи с той частью, где живёт любовь, вынуждает меня становиться на паперть мира, прося, как нищенка, любви земной, преходящей и суетной в вечных доказательствах её неоспоримости...


Как же это важно напоить ребёнка в детстве любовью, чтобы в его душе всегда пребывал неиссякаемый источник нежности к себе. Этим источником легко делиться с миром без страха, что самому будет мало. Скаредность в чувствах появляется у того, кого воспитывали скупцы, боящиеся перелюбить.

Нет комментариев

Добавить комментарий
Создать сайт
бесплатно на Nethouse